Истцы (супруги, граждане России) в 2017 году приобрели в Финляндии земельный участок площадью 1,2840 га и жилой дом 2014 года постройки за 180 000 евро. До 6 июля 2023 года они свободно пользовались своей недвижимостью. Однако 6 июля 2023 года при пересечении границы в пункте пограничного контроля Нуйямаа в отношении истцов были вынесены административные решения о возложении обязанности покинуть территорию Финляндии. Основанием послужило решение Правительства Финляндской Республики от 29 сентября 2022 года № UM/2022/199, которым в одностороннем порядке введены ограничения по национальному признаку на въезд граждан России по шенгенской визе с туристической целью и на транзитное следование. Исключения предусмотрены лишь для отдельных категорий, включая собственников недвижимости, прибывающих для поддержания объектов в должном состоянии, однако даже при наличии таких оснований проводится собеседование на границе.
Истцы обратились в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с требованием к Финляндской Республике в лице Государственного совета о возложении обязанности выкупить земельный участок с жилым домом и взыскании компенсации морального вреда. Определением от 2 октября 2023 года исковое заявление было возвращено. Апелляционная и кассационная инстанции арбитражной системы оставили это определение без изменения, а судья Верховного Суда РФ 16 мая 2024 года отказала в передаче жалобы для рассмотрения в Судебной коллегии по экономическим спорам.
После этого истцы обратились с аналогичным иском в суд общей юрисдикции. Судья Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга определением от 9 июля 2024 года отказал в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса РФ (заявление не подлежит рассмотрению в судах). Суд исходил из того, что иностранное государство обладает юрисдикционным иммунитетом, а доказательств ограничения этого иммунитета на основе принципа взаимности истцы не представили. Санкт-Петербургский городской суд апелляционным определением от 3 сентября 2024 года оставил определение без изменения, а Третий кассационный суд общей юрисдикции 21 апреля 2025 года подтвердил законность этих актов. Судья Верховного Суда РФ 25 июля 2025 года также отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения. Однако заместитель Председателя Верховного Суда РФ 6 марта 2026 года отменил это определение и передал жалобу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала обжалуемые судебные постановления незаконными и подлежащими отмене. Отказывая в принятии иска, суды не учли, что действующее правовое регулирование не исключает возможности ограничения юрисдикционного иммунитета иностранного государства на основе принципа взаимности в соответствии с Федеральным законом от 3 ноября 2015 года № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации». Статья 4 этого закона прямо предусматривает, что юрисдикционные иммунитеты могут быть ограничены на основе принципа взаимности, если будет установлено наличие ограничений, касающихся предоставления Российской Федерации и её имуществу юрисдикционных иммунитетов в иностранном государстве.
Кроме того, Верховный Суд указал, что наличие у иностранного государства юрисдикционного иммунитета не должно рассматриваться в качестве правового основания для такого государства игнорировать права и свободы человека, предусмотренные общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами. И Российская Федерация, и Финляндская Республика являются участниками Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, пункт 1 статьи 2 которого обязывает каждое государство обеспечить любому лицу, права которого нарушены, эффективное средство правовой защиты. Поэтому судам необходимо устанавливать, обеспечивается ли в иностранном государстве право лица на эффективные, в том числе судебные, средства правовой защиты. Отсутствие таких средств может подтверждаться, в частности, законоположениями иностранного государства, препятствующими лицу обратиться в административные и (или) судебные органы.
Отказ в принятии искового заявления на стадии возбуждения дела без исследования обстоятельств нарушает гарантированное Конституцией РФ право истцов на доступ к суду и справедливое судебное разбирательство. Суд первой инстанции должен был не отказывать в принятии иска, а рассматривать вопрос о наличии или отсутствии судебного иммунитета Финляндии в ходе судебного разбирательства с учётом принципа взаимности, возможного согласия иностранного государства на осуществление юрисдикции, а также случаев, когда иностранное государство признаётся отказавшимся от судебного иммунитета или не пользуется судебным иммунитетом в силу статей 7–13 Закона № 297-ФЗ (категории споров, по которым юрисдикционный иммунитет не применяется).
Особое внимание Верховный Суд обратил на необходимость привлечения к участию в деле Министерства иностранных дел РФ. Именно МИД России в соответствии с Положением о Министерстве иностранных дел даёт заключения по вопросам предоставления юрисдикционных иммунитетов Российской Федерации и её имуществу в иностранном государстве, а также участвует в разработке мер противодействия недружественным действиям иностранных государств. Суд должен запросить заключение МИД России о наличии или отсутствии судебного иммунитета Финляндии в рассматриваемом споре, о соотношении объёмов юрисдикционных иммунитетов, предоставляемых Российской Федерации в Финляндии и Финляндии в Российской Федерации, и о целесообразности применения принципа взаимности.
Верховный Суд РФ отменил определение судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 9 июля 2024 года, апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 3 сентября 2024 года и определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 21 апреля 2025 года. Материалы дела направлены в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. При новом рассмотрении суду надлежит привлечь МИД России, исследовать вопрос о наличии эффективных средств правовой защиты в Финляндии для российских собственников недвижимости и дать оценку возможности ограничения судебного иммунитета иностранного государства на основе принципа взаимности.
Это определение Верховного Суда РФ имеет важное значение для всех российских граждан, чьи права на имущество за рубежом оказались нарушены в результате односторонних ограничений со стороны иностранных государств. Оно подтверждает, что право на судебную защиту не может быть блокировано формальной ссылкой на юрисдикционный иммунитет иностранного государства без исследования существа спора, принципа взаимности и наличия эффективных средств правовой защиты в соответствующей стране. Фактически Верховный Суд указал судам общей юрисдикции на необходимость активного применения Закона о юрисдикционных иммунитетах и принципа взаимности в условиях, когда иностранные государства вводят дискриминационные ограничения в отношении российских граждан и их имущества.
